Новый год в новой России стал показателем важнейших общественных сдвигов. Если прошлый был каким-то «пиром перед чумой», то этот, хоть напоминал прежние, был уже нижней точкой, «остатки-сладки». На улицах перестали запускать фейерверки в таком массовом порядке, а в кабаках не гуляют с таким размахом предновогодние «корпоративы». Даже новогодняя «газовая война» вызвала совсем иную реакцию, чем прежде. Спокойствие и тучность былых лет улетают, словно газ.

Новый год в России празднуют очень долго. Начинают где-то 25-го декабря, когда некоторые, весьма далекие от религии люди, испытывают желание «отметить» католическое Рождество. И кончают праздновать 14-го января, встречая уже «старый» Новый год. Впрочем, далее грядет Крещение, которое также может быть воспринято как повод для загула.

В общем, праздники длятся неимоверно долго, истощая кошельки, напрягая печень и ввергая сознание в послепраздничную депрессию.

В Советском Союзе выходным было 1 января. Ну, еще до 1 января немного «гудели» на работе. Рождество же, понятное дело, никаким официальным праздником быть не могло. Поэтому к Старому Новому году подходили уже без всякой праздничной инерции, как к полуофициальной дате. Его можно было отмечать, а можно было и просто посидеть перед телевизором, смотря одноименный фильм с блестящими актерами — Калягиным и Невинным.

Но когда СССР стал трещать по всем швам, то возник спрос на длительные праздники.

Было «легитимизировано» Рождество — всем желающим его отмечать, предоставили выходной. И желающих нашлось предостаточно — как же, традиция. В принципе, это даже «подтолкнуло» людей к вере. «Традиция», понимаемая здесь, как обычай, предполагает все-таки посещение праздничной церковной службы. А это уже что-то…

Но есть у этого и другая сторона. Появились предпосылки для удлинения загула. Сразу же выяснилось, что в промежутке между 1-2 и 7 января работать практически невозможно. Все живут предвкушениями нового торжества и, конечно же, продолжают отмечать. Отсюда единственный выход — сделать январские праздники каникулами. Что, собственно говоря, и было сделано. Такой длинный загул успешно компенсировал страхи, комплексы и лишения, преследовавшие людей при капитализме с его «борьбой за выживание». Но он же сопровождался и сопровождается огромными тратами, пьянками и последующим «депрессняком».

При этом вряд ли нужно «грешить» на сами каникулы. Ничего плохого в них нет. Длительный отдых — вещь очень даже нужная. Люди и так очень задавлены трудовыми буднями, когда пять дней в неделю их жизнь расписана наподобие жизни солдата в казарме. И когда еще не отдохнуть от этого трудового циклизма — как не на Новый год и Рождество?

Но весь вопрос в том — как отдыхать? В обществе консолидированном и стабильном каникулярный отдых проходил бы совсем по-иному. Были бы организованы массовые гуляния — с интересными зрелищами, конкурсами, спортивными соревнованиями и т. д. Даже и «пьянку-гулянку» можно было бы устроить по другому — скажем, накрывать большие столы на много десятков (или даже сотен) человек. Люди пили бы, ели, плясали и пели. Одно дело — немногочисленные компании родственников и друзей. И совсем другое — празднующая община. Отмечать, конечно, надо и там, и там, но от последнего мы отвыкли. А ведь в старой России, «которую мы потеряли», это было привычным делом. Да и в СССР существовала мощная традиция всеобщих гуляний.

Увы, нынешнее общество атомизировано, разобщено и находится в постоянном психологическом напряжении. Даже и в стабильные, тучные «путинские» годы люди жили в обстановке неуверенности. Цены-то росли, предрекая грядущий коллапс. А уж когда наступил Кризис, то стало совсем кисло.

В ресторациях и кабаках уже не было столько посетителей, которые раньше частенько собирались на «корпоративы». Одно из устойчивых впечатлений, оставшихся от прежних гуляний, — компании сотрудников (10-20 человек), чинно провожающих Новый год в какой-нибудь не шибко дорогой едальне. Особенно умиляло, когда сотрудники-сотрапезники красовались в колпаках санта-клаусов. Вестернизация, однако…

Кстати сказать, эти ресторанные корпоративы были некоей попыткой хоть как-то преодолеть разобщенность современного общества. В крупных городах уже давно нет никакой территориальной солидарности. Люди редко общаются в масштабах не то, что дома, но даже и лестничной клетки. (Слово-то какое показательное — «клетка»!) Более-менее крепкие связи существуют на уровне конкретного предприятия (учреждения, института, вуза). И праздничные корпоративы были мероприятием, призванным укрепить эту, пожалуй, единственную, микросоциальную общность. Причем «кабак» придавал самому мероприятию некую перчинку. Можно было, с гораздо большим размахом, отмечать Новый год и на работе. Но празднование в «кабаке» как бы свидетельствовало о том, что взаимоотношения между сотрудниками не ограничиваются одними лишь стенами офиса.

Но вот грянул Кризис, который нанес мощный удар по корпоративным структурам, существенно поредевшим. Так, по данным фонда «Общественное мнение» (ФОМ) только за один декабрь в стране было уволено приблизительно 2,9% работоспособных граждан, что составляет 2,1 миллионов человек. (А всего себя аттестовали «безработными» 7% населения, то есть 10,9% работоспособных граждан. Это почти 8 миллионов человек.)

К тому же и пресловутая покупательная способность снизилась, что также не располагало к проведению прежних посиделок. «Денежку» стали жалеть — ведь не ясно, что станется в самое ближайшее время.

Ещё один новый момент в праздновании — на улицах перестали запускать фейерверки в таком массовом порядке, как прежде. Ранее — и до Нового года, и после него — везде стояла какая-то непрекращающаяся «пальба». И здесь тоже заметно стремление преодолеть разобщенность. Как-то не по себе сидеть все время дома и потреблять водочку под неизменный оливье. Хочется выйти на улицу, устроив нечто вроде мини-гуляния с фейерверком. Но и тут властно вмешался Кризис, сокративший «покупательную способность». Стало уже жалко тратить деньги на такую «ерунду» — этак можно и без оливье остаться.

Как видим, глобальная трясучка наложила неизгладимый отпечаток на празднества. И не удивительно, что главным содержанием «медийной» жизни в праздничный цикл стала «газовая война» между Россией и Украиной. Собственно, праздничные разборки происходили и раньше, но теперь все стало значительно серьезнее. Вспоминается 2006 год, празднование которого также сопровождалось конфликтом двух сторон и живейшим его обсуждением в СМИ и блогах. Но тогда все быстро завершилось хитроумной компромиссной комбинацией. Смысл ее как-то ускользнул от большинства наблюдателей, но результат-то был налицо — «война» завершилась быстро и без особых потерь. И очень многим казалось, что так будет и на этот раз. Отсюда и слабое, поначалу, внимание к газовой теме, которое было видно хотя бы по реакции блоггеров. Но потом началось нечто невообразимое.

На протяжении всей праздничной декады газовая тема все более и более разбухала, вызывая самые разные, порой весьма изощренные, толкования. В российско-украинском конфликте находили многочисленные «следы» и неожиданные варианты решения проблемы. Один их ЖЖ-юзеров даже предположил: «А для российского газового экспорта есть еще один резервный путь. «Газпром» может договориться с British Petroleum и заполнить ее газопровод Баку — Тбилиси — Эрзурум в дополнение к своему — «Голубой поток». А ВР легко сможет нагнуть Саакашвили. Постоянных врагов, как и постоянных друзей не бывает. Бывают постоянные интересы».

Или вот — весьма смелый вывод еще одного блогера: «Международный контроль ЕС и РФ над транзитом газа через Украину в той или иной форме — это, собственно говоря, первый шаг к открытому, де-юре лишению этого государства суверенитета. Это, конечно, далеко не пресловутая «Публичная администрация оттоманского долга». Но многообещающее начало для введения на Украине институционально закрепленных элементов внешнего управления».

Кризис обостряет все прежние конфликты, часто действуя и проявляясь опосредованно. Он становится уже не только экономическим, но и геополитическим. Прежние механизмы межгосударственного взаимодействия начинают давать сбой. Грядет нечто, масштаб и сущность которого пока еще не ясны до конца. Но в любом случае — с прежней стабильностью в новом, 2009 году придется распрощаться. Впрочем, она и так была достаточно призрачной. И сейчас мы видим как спокойствие и тучность былых лет улетают, словно газ.

Александр Елисеев