Совершенно непонятно, что нужно этим «дармоедам» (как заклеймило их общественное сознание, разумеется с подачи таких «оранжевых» каналов, как Рен-ТВ). Действительно, ведь при рассмотрении Госдумой законопроекта о реформе РАН во втором-втором чтении было учтено 90% предложений Академии, сказал председатель комитета по образованию Вячеслав Никонов. Первый заместитель председателя фракции «Единая Россия» Николай Булаев посчитал не в процентах, а на пальцах. Г-н Булаев заявил, что все пять поправок, предложенных Академией наук, учтены.

Очевидно обсчитался. Поправок было не пять (пять — это количество пальцев на одной руке), а как минимум шесть. И первая поправка (а не шестая) была ключевой — касающейся вопросов о том, в чьём ведении будут находиться академические институты.

Именно из-за него, п.9 статьи 18 закона «О Российской Академии наук…» и растёт возмущение научной общественности. Именно концепция «отделения институтов от Академии» является, очевидно, тем «краеугольным» камнем законопроекта, который остался в нём незыблем, несмотря на все прошедшие баталии. Итак, для тех, кто не свосем понимает о чём речь, поясню, что же стоит за 10% предложений, неучтёнными Никоновым и в чём суть «потерянной поправки» Булаева.

На самом деле оказалось, что в законе можно было бы изменить всё. Кроме трёх слов в том самом п.9 ст.18 гласящем, что ВСЕ институты Академий наук (РАН, РАМН и РАСХН) передаются в ВЕДЕНИЕ уполномоченного федерального органа исполнительной власти (ФОИВ), функции учредителя этих организаций осуществляет ДАННЫЙ ФОИВ.

«Потерянная поправка», согласованная Президиумом РАН и Советом директоров институтов, входившая в «пакет поправок Фортова», переданный им В.В. Путину при личной встрече, звучит иначе. Согласно открытым публикациям: институты трёх Академий наук по СПИСКУ, утверждённому Академиями, передаются в УПРАВЛЕНИЕ уполномоченному органу исполнительной власти (ФОИВ), функции учредителя этих организаций осуществляет реформированная единая АКАДЕМИЯ НАУК .

Почувствуйте разницу. Причём, весь этот «пакет» поправок, кроме одной поправки, не касающейся ведомственной принадлежности институтов, был одобрен В.В. Путиным на заседании Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека, в подтверждение чего на сайте этого Совета имеется соответсвующая стенограмма. Но в парламент это предложение учёных так и не поступило. «Потерянной поправки» не было среди документиов, переданных Администрацией Президента в Государственную Думу, поэтому она даже не была вынесена на рассмотрение межфракционной рабочей группы, работавшей над поправками к законопроекту.

Итоговый текст п.9 ст.18 закона, переданного в Совет Федерации гласит «Организации, находившиеся в ведении Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, передаются в ВВЕДЕНИЕ федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного Правительством Российской Федерации на осуществление функций и полномочий собственника федерального имущества, закрепленного за указанными организациями (далее также — федеральный орган исполнительной власти, специально уполномоченный Правительством Российской Федерации). ДАННЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОРГАН ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ осуществляет в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, функции и полномочия учредителя указанных организаций. Положения настоящей части не распространяются на Дальневосточное отделение Российской академии наук, Сибирское отделение Российской академии наук и Уральское отделение Российской академии наук.»

Проницательный читатель воскликнет: «Вот видите! Исчезло слово ВСЕ, значит предложения учёных частично учтены — институты УрО, СО и ДВО Академии наук остаются в их ведении». Да, действительно, упоминание про все институты убрали. Но было ли это сделано по просьбе учёных? Отнюдь. В данной редакции, ещё явственнее проступают не только «уши заказчиков» губительной для всей российской науки реформы, но и их особый цинизм. Типа: «Мы же заказывали только МОСКОВСКИЕ институты. А ваши сараи на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке нам и даром не нужны!»

Сейчас этот злополучный закон поступил для одобрения в Совет Федерации. Очевидно, что при рассмотрении его, сенаторы вряд ли будут стремиться к достижению научной точности расчётов «сколько предложений учёных было учтено». То есть — посчитать по отдельным словам, чтобы узнать, сколько это будет в процентах, скорее всего не успеют. Сегодня, 23 сентября закон «О РАН» был рассмотрен на заседании Комитета по науке, образованию, культуре и информационной политике. При одном голосе против, Комитет одобрил закон, который будет рассматриваться на заседании Совета Федерации уже в среду, 25 сентября, под № 17 повестки дня. Отрадно сознавать, что имущество РАН всё же важнее циркового имущества, закон о котором будет рассматриваться сразу после академического — под №18. Как заявила Председатель Комитета Зинаида Драгункина, «после принятия законопроекта Госдумой во втором чтении работа над ним активно продолжалась все лето. Документ претерпел существенные изменения». Опять, в словах официального лица фигурируют «существенные изменения», без указания на то, что именно предлагалось Академией и что даже не было рассмотрено.

Поэтому, ответ на вопрос «почему протестуют учёные» предельно ясен. Скандальные события, с самого первого дня сопровождающие прохождение законопроекта «О РАН» вскрыли неприглядные факты, показывающие истинные механизмы работы высшей государственной власти в стране. И этот механизм можно описать только в стиле «театра абсурда», являющего собой весьма динамичное действо, напрочь лишенное всякого смысла. Рабочее название, которое можно предложить для этого перформанса: «как три карты (условно названные «АП», «ГД» и «СФ») сохранили три слова с помощью трёх напёрстков».

А начало у этой истории тоже вполне жанровое. Имеется заключение Генеральной прокуратуры, гласящее, что фактов, подтверждающих разработку законопроекта «О РАН» Министерством образования и науки НЕ УСТАНОВЛЕНО! Итак, действие первое: «Минобрнауки Ливанов торопился на заседание Правительства. Вдруг, в коридоре власти он увидел валявшийся на полу текст. Ливанов поднял документ и прочитал название. «Реформа Академии наук» — очень актуально, подумал он. Почему бы это не внести прямо сейчас на заседание Правительства? И внёс!».

Вот такие дела, уважаемые сограждане.