По уточнённому макроэкономическому прогнозу Минэкономразвития, ВВП России в 2009 году может сократиться не на 6-8%, как ожидалось ранее, а на 8,5%. Чем это грозит и насколько реалистичен прогноз правительства рассказал директор Института проблем глобализации, известный российский экономист Михаил Делягин.

— К сожалению, качество официального прогнозирования сегодня оставляет желать лучшего. Так, официальные прогнозисты вообще не предвидели переживаемый нами кризис, в результате чего в его разгар прогнозы официально корректировались раз в две недели. Ухудшение прогноза на этот год — простая реакция правительства на углубление масштабов экономического спада, который в мае составил уже 11%. В конце года статистика улучшится из-за «эффекта базы» (так как рост ВВП сильно замедлился уже в IV квартале прошлого года), но в целом по году спад в 8-8,5% ВВП сейчас наиболее правдоподобен, даже с учётом «второй волны» кризиса.

Не стоит забывать, что исправленный «кризисный» бюджет-2009 свёрстан, исходя из экономического спада в 11.5%, хотя официально все твердили о 2,2%. Причина была не только в желании занизить показатели, чтобы потом отчитаться о «сверхплановых» доходах (и распределить их в условиях ослабленного контроля), но и в грубейшей экономической ошибке: «специалисты» Минэкономразвития сочли, что в условиях кризиса цены в России, как и в развитых странах, будут снижаться, а не расти. О тотальном и безнаказанном произволе монополий, который, как в 90-е годы, обеспечивает рост цен даже при полном отсутствии спроса, они просто забыли.

Конечно, в многоступенчатой корректировке официальных прогнозов спада ВВП в 2009 году с 2,2 до 8,5% сыграло свою роль и стремление занизить «базу» этого года в конкретных административных целях. Однако это стремление соответствовало не здравому смыслу, а желанию приукрасить перспективы в пропагандистских целях. Но в результате прогноз впервые получился правдоподобным.

— Дефицит федерального бюджета в следующем году может составить 6-8% ВВП вместо запланированных 5%. Для его покрытия планируется удвоить объём внутренних займов, доведя его до 1 трлн рублей, и еще 10 млрд долларов занять на внешнем рынке, заявил помощник президента РФ Аркадий Дворкович. Как вы считаете, насколько реальны эти цифры?

— Величина дефицита правдоподобна, так как дефицит в 5% ВВП был назван с явной пропагандистской целью — убедить всех в улучшении ситуации в 2010 году. Между тем ситуация улучшаться не будет, — напротив, она будет ухудшаться и, вероятно, в конце 2010 года наше общество войдет в состояние, деликатно именуемое специалистами «системным кризисом». А поскольку признаков улучшения ситуации нет, это отразится и в бюджетной сфере.

Что касается увеличения займов как способа покрытия бюджетного дефицита — это самообман. Наращивание внутренних займов обескровит экономику, лишит ее денег, усилит экономический спад и тем самым приведет к дополнительному падению доходов бюджета.

Если же оно будет осуществляться за счет кредитной эмиссии (Банк России рефинансирует коммерческие банки, и они на эти деньги покупают ценные бумаги государства), мы будем иметь слегка замаскированное финансирование дефицита бюджета Банком России. Что, в общем, является опасным и допустимо только в критических ситуациях и лишь для совершенно необходимых расходов на модернизацию и социальную поддержку (а не на «откаты», как у нас часто происходит).

Внешнее же кредитование вообще глупость, ибо 10 млрд долларов, с одной стороны, достанутся России слишком дорого, а с другой — не решат и даже не сгладят ни одну из наших проблем. Единственный смысл внешних займов — отладка инфраструктуры с тем, чтобы в дальнейшем нарастить их объемы и восстановить связанные с внешними займами коррупционные «кормушки», так лихо функционировавшие в 90-е годы.
Однако все эти разговоры о займах весьма симптоматичны: они свидетельствуют о понимании правящей бюрократией неизбежности исчерпания международных резервов (и, в частности, «гробовых денег», собранных в бюджете в виде Резервного фонда и Фонда национального благосостояния) уже к концу следующего года.

— Минэкономразвития также ухудшило прогноз по падению промпроизводства в 2009 году — с 9,3% до 12,5%. Однако, с начала года падение составило уже 15,4%, а лишь за май производство упало на 17,1%. То есть, для того, чтобы выйти на расчётные показатели по итогам года, производство в стране должно вырасти. Насколько это правдоподобно, на ваш взгляд?

— Это «эффект базы»: оно не должно вырасти по сравнению с прошлыми месяцами, должно сократиться его отставание от прошлого года. А это вполне возможно, так как с ноября начался промышленный спад, а в июне и октябре в динамике промышленного роста были болезненные провалы — он снижался соответственно до 0,9 и 0,6%.
Так что отставание годового спада от накопленного за первые пять месяцев естественно, как и в случае ВВП; единственно, оно, конечно, будет не таким существенным, как предполагается официально; скорее всего, промышленный спад по итогам 2009 года составит около 14%.

— Правительство активно ищет средства для восполнения бюджетного дефицита. Постепенно чиновники начали прощупывать общественное мнение на предмет дальнейшего повышения тарифов госмонополий. Другим источником денег может стать государственная монополия на производство и продажу алкоголя. Об этом уже заговорили депутаты Госдумы. Премьер разделяет их точку зрения. Не вызовут ли эти правительственные меры очередного скачка инфляции и не приведут ли они к повторению ситуации «антиалкогольной кампании» 80-х годов?

— Чиновники никакого общественного мнения не «прощупывают», так как они совершенно от него не зависят и повышают тарифы без всякой оглядки на него. В 2009 году правительство Путина отказалось от практики прошлых лет, когда тарифы повышались однократно, с начала года, и перешло на «обрубание хвоста по частям» — поквартальное повышение тарифов. Оно более серьёзно подстегивает инфляцию и дестабилизирует производителей, при этом способность экономики оплачивать безумные аппетиты монополистов никем не учитывается. Достаточно сказать, что в этом году тарифы на электроэнергию вырастут для населения на 25%, а для оптовых потребителей — на 19%, причем это без последствий удорожания электроэнергии из-за взрывного расширения доли «свободного» (а на самом деле сверхмонополизированного и освобожденного от контроля государства) рынка электроэнергии.

В результате при пересчёте на паритет покупательной способности российская электроэнергия для промышленности уже сейчас одна из самых дорогих в Европе, а к концу года станет самой дорогой в Европе!

Что касается госмонополии на спиртное — никто не будет возобновлять «антиалкогольную кампанию» хотя бы потому, что для проведения такой кампании нужны честные люди. Конечно, возможны перебои с поставками спиртного для создания искусственных монополий на рынке (как было с прекращением импорта вина при введении ЕГАИС), однако эти проблемы будут носить временный характер.

— Инфляция на конец июня составила 7,4% против 8,7% в 2008 году. Ожидается, что в июне рост цен составит 0,6%, не превысит майского уровня и окажется на 0,4% ниже прошлогоднего показателя. В связи с этим Минэкономразвития прогнозирует, что в целом по году результат может составить 12-12,5% против ранее ожидавшихся 13%. Насколько реально снижение инфляции?

— Незначительное снижение официальной инфляции, которое мы наблюдаем, будет, скорее всего, будет компенсировано ускорением роста цен осенью. Мы уже сейчас видим, что, например, в последнюю неделю июня плодоовощные товары подорожали на 1,4%, и недельная инфляция ускорилась из-за этого с 0,1 до 0,2%. Что отражает усиление произвола монополий, который проявится осенью. С другой стороны, неизбежно некоторое ослабление рубля, которое также окажет инфляционный эффект. Так что профессиональный оптимизм нашего руководства, как обычно, недалёк и чрезмерен.

Другое дело, что и никакой инфляционной катастрофы не будет, официальная инфляция составит 13%, максимум 14% (скорее всего, её зафиксируют ниже прошлогодних 13.3%, чтоб было о чем рапортовать). И это понятно, так как чрезмерно жёсткая финансовая политика лишает экономику денег и, разрушая реальный сектор и ведя к обнищанию населения, тем не менее, сдерживает инфляцию.
Вместе с тем нужно понимать отличие официальной инфляции от реальной. В её расчёте учитываются такие товары, как мебель, меховые шубы и автомобили, снижение цен на которые маскирует рост цен на товары повседневного спроса, который и ощущает большинство россиян. Кроме того, постоянные подозрения занижения официальной инфляции по политическим мотивам представляются мне вполне обоснованными.

Поэтому официальная инфляция не имеет отношения к тому росту цен, с которыми сталкивается каждый из нас, различными могут быть даже их динамики.

— Первое «нулевое чтение» ещё не написанного бюджета на 2010-2012 годы премьер Владимир Путин провел с лидерами парламентских фракций. Он призвал депутатов сократить бюджетный дефицит, урезав в первую очередь расходы по статьям, которые можно «разворовать» и «растащить». Как вы думаете, какие статьи он имел в виду?

— Инвестиционные статьи и госзакупки, связанные с инвестициями. Однако на деле сократились расходы почти всех ведомств, и отнюдь не только инвестиционные. Кроме того, сокращение госинвестиций окончательно ставит крест на модернизации экономики и на «медведевской» риторике об инновационном развитии.

Понятно, что реальное сокращение бюджета осуществляют не депутаты, превращенные в простые «машинки для голосования», и выступление Путина перед ними имело не практический, а исключительно пропагандистский характер. С таким же успехом можно выступать перед каменными истуканами с острова Пасхи или куклами из театра Образцова, которые, по-моему, имеют на бюджет примерно такое же влияние, как и депутаты Госдумы.

— Эксперты Альфа-банка предсказывают, что проблемы с банковской просрочкой рано или поздно ударят по рублю, и он упадёт. И если правительство надеется остановить стремительное падение российской экономики в пропасть, ему придётся для этого пожертвовать курсом нацвалюты и ослабить ее. А спасти рубль сможет только нефть по цене не менее 80 долларов за бочку. Каков ваш прогноз ситуации с рублем?

— Ну, 80 долларов за баррель — это совсем не тот «глоток керосина», который «может спасти израненного кота». Дело же не в самой нехватке денег, а в её причинах: коррупционном характере государства, который полностью исключает возможность социально-экономического развития. Поэтому что и 80, и 90, и 100 долларов за баррель ситуацию не улучшат, они всего лишь затянут агонию нежизнеспособного управленческого организма, как затянуло её недавнее повышение цен на нефть с 40 до почти 70 долларов за баррель.

Сценарий достаточно прост: сейчас наша экономика «доедает» оборотные средства. К августу-сентябрю «доест», и в первую очередь это ударит по банковской системе, которая начнет задыхаться без ликвидности. Усилится спад в реальном секторе, возрастёт безработица (и статистическими трюками здесь ничего сделать будет нельзя), и государству придётся влить в экономику новую значительную порцию денег.

Это правильное действие, но в неправильной обстановке, ибо в условиях невозможности значимого ограничения коррупции (ставшей, как можно понять, основой государственного строя) невозможен и контроль за вливаемой в экономику ликвидностью. Её значительная часть, как прошлой осенью, окажется на валютном рынке, международные резервы сократятся, возникнет паника, и государство вновь ослабит рубль. Это и будет знаменитая «вторая волна» кризиса — более слабая, чем «первая», хотя ее и усугубит даже не падение, а переход американских фондовых рынков на существенно более низкий уровень, ожидаемый в июле-августе.

Однако, поскольку политический и хозяйственный механизм не будет изменен, подобного рода кризисы будут повторяться, пока к концу 2010 или — при дорогой нефти — в 2011 году они не приведут к снижению международных резервов до недостаточного уровня. После этого придут глобальные спекулянты, которые своим «шершавым языком» слизнут остатки российских международных резервов, и мы рухнем в обвальную девальвацию и системный кризис, то есть утрату управляемости всеми важнейшими сферами общественной жизни.

И в этом системном кризисе нам придётся поневоле начать действительно оздоровлять государство. Как только решим эту задачу и приступим к модернизации, российская экономика начнёт восстанавливаться.