Менталитет и политический выбор.

Блок когда-то оказал плохую услугу русским, сочинив строки, за которые теперь цепляется каждый евразиец как за научную догму: «Да, скифы мы, да, азиаты мы, с раскосыми и жадными очами». Сам будучи европейцем и аристократом, ради красного словца… Из чего только не складывается мнение о русском народе, в том числе из таких эффектных изречений и перевранных цитат, из субъективной любви Льва Гумилёва к кочевникам.

«Вы готовы черепа обмерять», «Великий Пушкин был негром», «Поскреби русского — найдёшь татарина», — сколько раз приходилось слышать такое националистам от либералов и даже патриотов, в своих интересах связывающих русских с Азией или вообще отказывающим нам в существовании, считая неким конгломератом мелких финно-угорских народностей. Поведению таких людей есть объяснение — либералам нужна масса безнациональная, патриотам — евразийская. Словно то, что русские будут считать себя безупречными в этническом отношении, помешает союзу с западными или восточными соседями на условиях взаимной выгоды и под контролем разумной власти. Вспомним Советский Союз, где культивировалась дружба «пятнадцати республик — пятнадцати сестёр». Дошкольницей я любила рассматривать набор открыток, где изображены дети в костюмах народов нашей страны, перечитывать сказки Кавказа. Написав эти строки, вдруг задумалась: когда было первое осознание мною моей национальности, встреча с кем-то абсолютно непохожим? Это случилось лет в шесть. И было не национальное, а расовое осознание. Мы шли по родному посёлку Романовке, и вдруг мама сказала:

— Посмотри, негритёнок.

Наверное, она поступила нетолеранто, обратив моё внимание на него, хотя вложила в свои слова не больше эмоций, чем учительница, знакомящая ученика с новым явлением. Помню своё любопытство и понимание нашего внешнего отличия. Это была только констатация факта. Позже у меня почему-то вызывали неприязнь тюркские народы, может, из-за моего увлечения исторической литературой, где Русь противостояла им. Думаю, в этом есть определенный смысл — являясь носителями генетически чуждого русским характера, они активно участвуют в политической жизни страны.

Учёные не отрицают того, что каждой нации свойственен определенный менталитет, и чем ближе эти нации друг другу, тем больше сходства между ними, а значит мирного сотрудничества. Национальным характером считают набор устойчивых психологических свойств, раскрывающихся в представлениях людей о пороках и добродетелях, в подходе к решению проблем и обычаях. Не только в литературе, даже в анекдотах часто приводится сравнение реакций представителей разных наций на одну и ту же ситуацию.

Понятие «основная личность» обозначает средний психологический тип, распространённый в обществе, формируется он ещё в детстве. Учёные утверждают, что человек не рождается с национальным характером, но ведь наука теперь вынуждена держаться в рамках толерантности, мы-то знаем, что если ребёнок непременно похож на кого-то старших родственников, то почему ему не нести в себе свойства всей нации — большой семьи? Ныне полагается говорить, что принадлежность человека к конкретной нации определяется его сознательным приобщением, уважением и любовью к культурным ценностям её. Этот аспект, конечно, существует. Но я считаю, что основа национального менталитета это некая память крови. На формирование его накладывали отпечаток века жизни в определённом климате, на определённой территории. Например, лень русских и в то же время их способность на сверхусилие — это следствие короткого лета и долгих холодов, когда основную часть работ приходилось делать в сжатый период времени, до морозов, а потом предаваться вынужденному безделью. От сурового климата и терпение русское, которое использовали впоследствии и власть и захватчики. Мифы, язык, обычаи — во всём проявляется душа нации. Недаром с первых лет перестройки идёт атака на русскую литературу и старание подменить её ущербным постмодернизмом.

«Мы не обнаружили в геноме русских заметных татарских привнесений, что опровергает теории о разрушительном влиянии монгольского ига, — подчеркивает руководитель геномного направления в НИЦ „Курчатовский институт», академик Константин Скрябин. — Сибиряки генетически идентичны староверам, у них один русский геном. Отличий между геномами русских и украинцев нет никаких — один геном. С поляками у нас отличия мизерные». Ну и общеизвестная информация — русских в стране 80 процентов. Естественно, это задействуется в политических целях.

Когда начинают перечислять великих нерусских людей, принесших пользу Российской империи, надо подобные факты делить на два. Одно дело — потомки европейцев, белых людей, другое — потомки азиатов. И по большей части великие «нерусские» это потомки европейцев — шотландцев, голландцев, датчан, а чаще всего немцев. Пушкин, которого любят приводить в пример как потомка арапа, был арапом всего на 1/8. Придётся подсчитывать процент русскости, если речь идёт о выживании нации и сохранении её достояния.

Как-то меня стала довольно нахально учить методам спасения России некая евразийка с именем типа — Мария Сагитовна Алиева, которая, перечисляя своих предков, назвала представителей нескольких наций — татар, монголов, башкир, китайцев. Сначала я отвечала вежливо. Но, наконец, не выдержала и сказала: «Мария Сагитовна Алиева, я не считаю, что у вас есть право меня — представителя русской нации учить, как спасать Россию. Русские её создали, русские её спасут или погубят, это наше личное дело». В ответ дама невнятного этнического происхождения возмутилась: «А что, Мария Сагитовна по-вашему не может быть русской?!» Мне нечем было её утешить. Беда не в том, что кто-то на треть монгол, на одну шестую башкир, наполовину чеченец называет себя русским, а в том, что миропонимание у этих людей не русское и даже неевропейское. И с этим мировосприятием они идут в политику России, и учат жить нас — государствообразующее большинство, сами разрываясь между двумя-тремя расами! Порой у евразийца-интеллектуала проблема с национальной самоидентификацией. Чаще всего он хочет быть полностью русским, чтобы говорить от имени великого русского народа и как равный предлагать этому народу свои политические идеи. Но то и дело впадает в разные ереси, например, начинает поддерживать ваххабизм и сепаратизм. Полупришельцы, получужаки, не осознавая этого, они являются агентами сгинувшей Орды.

У национального менталитета есть региональные особенности. В данное время на них опираются спонсируемые Западом регионалисты, стремящиеся максимально оторвать те или иные территории от Центра и даже создать фальшивые нации — например, «сибиряки», «поморы», о чём я подробно рассказывала в статье «Регионализм отчаяния».

Либеральные политические идеологи, зачастую отрицая русский национальный менталитет, тем не менее, используют его особенности в своих интересах. Приглашая нас на акции протеста, взывают к справедливости и стихийному бунтарству русских. Нашу самокритичность, доходящую до самоуничижения, превращают в самоненависть.

Тех, кто не откликается на деструктивные лозунги, яростно клеймят вековым холопством.

Существует и наука — политическая антропология, предоставляющая политтехнологам богатый материал, ориентируясь на который можно играть на таких особенностях русских, как их идеализм, привычка к обобщениям и крайностям. Сейчас идёт спор, свойственны ли русским общинность или мещанский индивидуализм? Нужен ли миф о народе-богоносце? Является ли собирание территорий выражением русского размаха или рабским трудом в интересах власти?

Талантливый поэт Александр Хабаров рассуждает в своём блоге: «Если смотреть ТВ, то окажется, что в России живут одни барсеточники, пьяные водители иномарок и судебные приставы с наркоманами и гастарбайтерами…. Построили сталелитейный завод в Калуге — тишина. Спустили на воду сухогруз — тишина. Победили во Всемирных интеллектуальных играх — тишина. Никто якобы не работает, однако рынок сбыта авто по-прежнему привлекает все автогиганты мира. Кто же их покупает, эти авто? Таджики, спускающие на воду АПЛ? Барсеточники? Наркоманы?».

Либеральные политтехнологи рулят почти всеми СМИ, ведя антигосударственную деятельность. Вот уж действительно враги народа! Тем не менее, наши соплеменники пока видят себя достаточно позитивно. Приведу высказывания земляков, цитируемых в газете «Саратовский взгляд»: «Русский значит добрый», «Русский значит умный и грамотный», «Русский значит сильный», «Русский значит великий», и слова местного антифа, куда от них денешься, «Мне без разницы — русский человек или нерусский».

Какая политическая система соответствует нашему менталитету?

Русские привыкли к тому, что власть должна быть персонифицирована, что, к сожалению, открывает первому лицу государства широчайшие возможности для произвола. Тем не менее, мне трудно представить Россию без конкретного возглавляющего её человека, хотя понимаю, что это стереотипное мышление, и правление Парламента, возможно, будет менее коррумпировано. А сейчас, тем более, первое лицо воплощает собой единство эксплуататорского класса, а не народа, как должно быть в идеале.

Мы знаем, какой вождь нужен русским, и в то же время вряд ли сумеем обрести его, потому что сейчас невозможно понять, кто из политиков каков на деле. У каждого — продуманный имидж. И чая обрести защитника нации, скорее всего, наткнёмся на выпускника американского вуза, чей рейтинг растёт за счёт изощренного пиара.

Американский ученый Хонигман считает, что изучив этнический характер наций, можно изобрести средства проникновения в души других народов и перестройки их на западный манер. Пока что западные политтехнологи ориентированы на другой тип национального характера, поэтому либеральное протестное движение сосредоточено в основном в столице. Но либералы используют националистов для продвижения своих настроений в провинции, а националисты используют либералов для легитимации своей идеологии. Такой симбиоз породил странную химеру с душой еврейского диссидента и сердцем русского нациста — протестное сообщество «болотников». Возможно, национал-демократии не существует, на самом деле это вариант национал-социализма, примазавшийся к либерализму до поры до времени. О, эти товарищи ещё не забыли о чёрных рубашках и коловрате. И чем обернётся этот союз для тех и других — неясно.

Нет, русские никогда не «обмеряли черепа», всегда были готовы судить не по крови, а по делам. Только вот в делах зачастую отражается национальное происхождение.