Прошло ровно пять лет с тех дней, когда весь мир с болью и надеждой следил за событиями в небольшом северокавказском городе.

Школа №1 в Беслане была захвачена группой террористов 1 сентября 2004 г. Более 1200 человек — школьники, их родители и учителя — стали заложниками бандитов и три дня просидели, практически без еды и воды, в начиненном взрывчаткой спортивном зале школы. Потом последовал штурм здания сотрудниками спецслужб, в результате которого большая часть заложников была освобождена, но погибли 330 человек, в том числе более 180 детей.

При штурме здания школы также были убиты 12 работников спецслужб и один местный житель, помогавший освобождать заложников. Еще несколько человек скончались в последующие годы от полученных во время теракта травм.

Трагедия Беслана — одна из самых страшных трагедий начала XXI в. Неудивительно, что родители погибших детей, российская и мировая общественность все эти годы с особым вниманием следили за ходом расследования.

И вот, пять лет спустя, можно утверждать, что кроме официальных лиц, никто не удовлетворен ходом расследования и ситуацией, сложившейся с пострадавшими в Беслане.

До сих пор не даны ясные ответы на многочисленные вопросы:

1. Почему правоохранительные службы Северной Осетии ничего не сделали для предотвращения теракта? Независимые эксперты указывают на целый ряд причин, способствовавших беспрепятственному проникновению боевиков в школу:

правоохранительные органы заблаговременно получили из нескольких источников сведения о готовящемся теракте, но никак не отреагировали; было расформировано спецподразделение милиции по охране границы с Ингушетией и это облегчило проникновение бесланских террористов в Северную Осетию; на пути следования террористов отсутствовали преграды и посты; немалый шум вызвало опубликованное в СМИ письмо Шамиля Басаева о наличии двойного агента, деятельность которого сыграла немалую роль в трагедии. Однако содержание письма так и не получило официального опровержения.
2. Немало темных пятен связано и с историей самого штурма:

есть много свидетельств о рассогласованности действий МВД РСО-Алания и МВД РФ; официальные лица, преуменьшали число заложников, говорили о «сносных» условиях их пребывания в спортзале. Подготовка к штурму была неудовлетворительной, в ходе штурма неоправданно использовались огнеметы и танки. Пожарники приступили к тушению пожара слишком поздно. Все эти обстоятельства привели к неподготовленности штурма и неоправданным жертвам; ряд экспертов высказывались за то, что в сложившихся условиях нужно было идти на переговоры с бандитами и использовать для этого все возможности; существует особое, отличное от выводов парламентской комиссии мнение о ходе трагедии, одного из ее членов — доктора технических наук, эксперта высшей категории в области физики горения и взрывов, профессор, бывшего ректора питерского «Военмеха» и единственного специалиста такого рода в комиссии Юрия Савельева. Среди выводов Ю.Савельева, которые резко расходятся с выводами комиссии, есть заключение о том, что штурм был спровоцирован самими спецслужбами, и основная масса заложников погибла от устроенных ими первых двух взрывов.
3. Наконец, возмущение общественности вызывает отношение властей к пострадавшим заложникам, В частности, организация «Матери Беслана», пройдя все российские судебные инстанции, обратилась в Страсбургский суд. Матери погибших и пострадавших детей не только выражают глубокое неудовлетворение всеми результатами расследования, но и свидетельствуют о бездушии и полном безразличии местных и федеральных властей к пострадавшим. Это отсутствие надлежащей финансовой помощи, медицинского обслуживания и реабилитации. В числе прочего, были безграмотно подготовлены документы о причинах смерти погибших. Болезни, приобретенные детьми во время теракта, врачи и вовсе стали квалифицировать как приобретенные с рождения.

Более того, «Матери Беслана» не только жалуются, что их не пропустили к Президенту РФ Дмитрию Медведеву во время его недавнего визита во Владикавказ; им даже не удалось передать письмо Президенту.

Понятно, что очень трудно ответить на все вопросы, связанные с трагедией. Официальные лица не могут опровергать всех слухов, подчас абсурдных, появляющихся в прессе. У спецслужб также есть свои секреты, которые не всегда целесообразно раскрывать. Матерей, у которых погибли дети, невозможно до конца успокоить никакой информацией, даже самого объективного свойства.

Однако масштаб и глубина трагедии таковы, что власти и спецслужбы просто обязаны с максимально возможной открытостью отнестись ко всем заданным вопросам, постараться дать убедительные объяснения причин трагедии и обстоятельств штурма. Общество не должно полниться слухами. Отсутствие ответов на многочисленные вопросы лишь усугубляет и так имеющееся недоверие к власти, дает справедливые основания для разговоров «нам всегда врут», а то и «сами все устроили». И уж обеспечить всей необходимой помощью, окружить заботой и вниманием пострадавших и их близких — это первейших долг властей. Если только в глазах всего мира мы не хотим выглядеть варварской страной.