Он всегда направлен против России, ее культуры и ее суверенитета.

Последний скандал вокруг полуистеричного заявления Гозмана, объявившего преступной чуть ли не большую часть истории нашей страны в двадцатом веке, на самом деле очень полезен. Хотя бы тем, что демонстрирует: объектом атак и ненависти людей подобной политической ориентации является не политическое устройство страны, каким оно было во времена руководства Сталина, а сама страна.

Когда эти люди обвиняют во всех смертных грехах ГУЛАГ, НКВД, «тройки» и кричат про «массовые репрессии», это еще может хоть как-то сойти за идейную позицию. Хотя постоянная артикуляция одного и того же, постоянное оперирование давно опровергнутыми либо искаженными фактами уже само по себе давно утомляют любого, кто хочет остаться минимально беспристрастным. Когда же они объявляют преступной организацией военную контрразведку, занимавшуюся именно борьбой с военным шпионажем и диверсиями, возникают основания полагать, что «борцов со сталинизмом» не устраивает именно этот аспект их деятельности, а именно, то, что они боролись с нацисткой агрессией.

Кстати, какой именно из «СМЕРШей» антисталинисты считают «преступным», они, возможно, и сами не знают. Потому что это название носили три разные структуры: контрразведка Наркомата Обороны (собственно наиболее известное «Главное управление контрразведки «Смерш»), отдел контрразведки Наркомата внутренних дел и контрразведка Военно-Морского флота. Не исключено, впрочем, что они имеют в виду их все. Просто потому, что все эти структуры имели главной своей задачей борьбы с агентурой агрессора.

Таким образом, получается, что главное, что не устраивает антисталинистов в том, что они называют «сталинизмом» — это его противостояние фашизму (как в виде гитлеровского нацизма, так и во всех иных формах). И их не устраивает не то, что под удар «карательных органов» попадали невиновные – а то, что под него попадали как раз виновные. Люди этого типа заучено зовут к «суду над сталинизмом», пытаясь игнорировать то, что общество их давно отторгает и относится как обычным уличным скандалистам, под вечер задирающих прохожих с банкой пива в руках.

Строго говоря, в содержательном плане сам термин «сталинизм» имеет не научный, а публицистически-бессмысленный характер. Фашистов называют фашистами, потому что те сами так себя называли, монархистов – потому что они сами избрали это имя, белогвардейцев белогвардейцами по тем же причинам. Ни Сталин, ни его симпатизанты себя сталинистами не называли и никто из них сам термин «сталинизм» не использовал. То есть сам термин есть некое произвольное измышление тех, кто себя относит к «антисталинистам».

Если «антисталинисты» это те, кто против «сталинизма», а что такое «сталинизм», остается не вполне понятным, то возникает резонный вопрос: все же против чего направлен «антисталинизм»? Судя по тому, что огласил Гозман – против борьбы с нацистской агентурой. Правда, они пытаются это затушевать, повторяя, что считают «фашизм» и «сталинизм» одинаково «преступными». Но если против гитлеризма боролся «преступный сталинизм» — то и гитлеризм становится чуть «менее преступным». То есть атака на «сталинизм» на самом деле есть скрытая форма реабилитации и оправдания нацизма, фашизма и гитлеризма. Скрытая не только потому, что открыто пытаться встать на сторону последних, тем более в России, слишком кощунственно, но и потому, что есть момент, действительно смущающий (но только смущающий) их в практике нацизма – его этическая политика и геноцид, среди прочего, по отношению к тому этносу, к которому принадлежат многие из этих людей.

В фашизме их не устраивает его этическая направленность, в «сталинизме» — классовая. Но, поскольку классовые интересы все же более значимы, чем этническое пристрастия, Советский Союз они ненавидят больше, чем фашистскую Германию, чья классовая политика и классовая сущность, во многом является воплощением их социал-дарвинистских идеалов.

Кроме политических и идеологических, о которых стоит говорить отдельно, у антисталинизма есть и определенные политико-психологические причины. В первую очередь – это частью личностная ущербность, некое «обезьянье начало», протестующее против человеческого в человеке, напряженности и установки на мобилизационность, которой жили люди эпохи Сталина (подробнее об этом читайте здесь). «Антисталинизм» — это обезьяна в человеке, это желание стоять на четвереньках. И зависть к тем, кто действительно стоит на ногах. И агрессивное требование ко всем опуститься на четвереньки.

Но в данном случае, важнее другое. «Антисталинизм», в первую очередь, есть ненависть ко всему, чем жила стран в период руководства Сталина, к тому, что от этого осталось и стремление все это разрушить. То есть это не только неприятие либо осуждение издержек той эпохи и цены, которую пришлось заплатить за успехи – это именно неприятие всего и ненависть ко всему. Включая, то положение, которое занял в мире СССР в результате победы во Второй Мировой войне. И как любая идейно-политическая тенденция, он имеет разные формы проявления. Это может быть предметом особого академического анализа, но в данном случае и в общем плане можно выделить три такие формы, три его исторические воплощения.

Первая форма антисталинизма – это, собственно, гитлеризм и нацизм. Разумеется. Гитлер ставил своей задачей общее завоевание России, ее порабощение и уничтожение ее государственности и культуры. Но в не меньшей степени он ставил своей задачей уничтожение социально-экономического строя и политической системы, существовавших в СССР, образа жизни и отношений между людьми – всего того, что на тот момент и можно было назвать «сталинизмом». В отношении того, стал бы он уничтожать лагеря и освобождать «узников ГУЛАГа» есть большие сомнения. Хотя понятно, что тех. кто там оказался оправданно – тех же его сторонников и агентов – конечно, освободил бы. А «честных коммунистов-ленинцев» — там бы и оставил.

Вторая историческая форма антисталинизма – это даже не хрущевство и фальсификация «XX съезда»: там «обвиняли» Сталина, но не покушались на совокупность созданного при нем. Вторая форма – это «антисталинизм» периода «перестройки», когда сначала задачи развития страны были подменены осуждением ее прошлого, а потом на фоне истерии по поводу этого монопольно навязанного «осуждения» было осуществлено разрушение и экономики, и государственности, и позитивных латентных образцов, созданных в ту эпоху.

Третья историческая форма антисталинизма – непосредственное правление «антисталинистов» в 1990-е годы: уничтожение промышленности и экономики, обнищание населения, разграбление страны, с количеством человеческих жертв, в несколько раз превышающем общее число узников ГУЛАГа и в полтора десятки раз – число приговоренных к расстрелу по политическим статьям за все время правления Сталина.

Три исторические формы: гитлеровская, горбачево-яковлевская, чубайсовская. Во всех этих своих трех воплощениях «анстисталинизм» был направлен не только против коммунизма и социализма – но против России, ее культуры и ее суверенитета, ее влияния в международных отношениях. И каждый раз наносил катастрофический ущерб стране, равно как приводил к массовой гибели мирного населения.

Кстати, что есть по своему деятельностному характеру антисталинизм, как не возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам национальности, происхождения, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации? А это, между прочим, чистый пункт 1 статьи 282 уголовного кодекса РФ. Кстати, действия эти явно совершаются организованной группой лиц с применением насилия (морального и информационного) и часто – с использованием служебного положения. А это второй пункт той же статьи. Это так, что называется, «для справки».

Антисталинисты, давно отвергнутые и презираемые обществом, шумят и скандалят. Но если беспристрастно проанализировать, что такое антисталинизм, то он оказывается предельно античеловечной и антироссийски ориентированной идеологией, содержащей в себе попытки реабилитации и оправдания преступлений нацизма и гитлеризма. А как политическая практика – по масштабу жертв, бесчеловечности, масштабу разрушений – бесчеловечной и преступной политикой. Нужно, наконец, быть честными и сказать прямо: антисталинизм – это преступные идеология и политика.

Антисталинизм – преступен. И пока его представители безнаказанно терроризируют людей, нанося удары по их исторической памяти и исторической самоидентификации и, отводя их возмущение от себя, требуют «суда над сталинизмом», нужно просто поставить все с головы на ноги, вернуться к здравому смыслу и официально провести суд как раз над антисталинизмом, как преступлением против человечности, рассмотрев вопрос о совокупности его преступлений в 1940-е, второй половине 1980-х и 1990-е годы. И об их рецидивах в наше время.